В прокат выходит «Норвежский лес»: снятая вьетнамским французом Тран Ан Хунгом первая в мире экранизация Харуки Мураками оказалась немногословным созерцательным артхаусом о легкомысленной юности.
В конце 60-х Кидзуку, лучший друг Тору Ватанаби, покончил с собой, а некоторое время спустя жизнь свела Тору с бывшей девушкой умершего приятеля — замкнутой Наоко. Между ними возникла странная близость, заканчивающаяся для Наоко психиатрической лечебницей, а для Тору болезненной одержимостью. Страсть к Наоко не отпускает его даже несмотря на развивающийся параллельно платонический роман с сокурсницей Мидори. В противоположность Наоко она не теряет присутствия духа и всегда весела, хотя лишилась матери, а ее отец находится в больнице.
«Норвежский лес» — пятый по счету роман Харуки Мураками — на родине считается самым популярным произведением писателя.
В результате проверки музея-заповеднике Пушкина в Михайловском Счетная палата обнаружила, что в старинных особняках проживают посторонние люди, а на территории заповедника незаконно строят особняки.
По деньгам нарушения небольшие, но «идет произвол на объектах культурного наследия», сообщил аудитор Счетной палаты Сергей Агапцов. Об этом сообщает ИТАР-ТАСС. По его словам, в доме Ганнибалов проживают хранитель музея, начальник отдела краеведения и истории археологии, а в одном из особняков живет глава администрации Пушкиногорского района. В памятнике конца XIX века— Доме управляющего Богданова, где ранее проживал бывший директор музея Гейченко, сейчас живет его дочь, добавил Агапцов. Он заключил, что «Михайловское превращается в общежитие и коттеджный поселок».
Проверка установила, что на территории музея даны разрешения на строительство индивидуальных домов, на строительство в охранной зоне так называемого Литературного отеля. «Там уже стоят четыре гостевых дома с банями и бассейнами»,— заявил Агапцев.
Немного радостей принес любителям российской изящной словесности уходящий год. Как и все десятилетие, в самом его начале с бодренькой иронией окрещенное «нулевым» и, как выяснилось, вполне заслужившее этот унизительный ярлык. Декабрьские наградные конфузы (пропитанная безвкусной конъюнктурой «Большая книга»; «Русский Букер» за кричаще безграмотную порнушку; возведение в триумфаторский сан сочинителя, изначально не обделенного скромным даром, но давным-давно его начисто промотавшего) могли оскорбить читателей, что еще пытаются всерьез относиться к круглогодичному шутовскому премиальному хороводу, но удивить их уже не могли. За что годами боролись, брезгуя вкусом, здравым смыслом, культурной традицией, на то и напоролись. В нашем литературном быту теперь возможно абсолютно все -- все, что по неведомым причинам взбредет в голову его креативным и энергичным организаторам. И это отнюдь не заговор темных сил, замысливших изничтожить русскую литературу, -- это общее, усиливающееся год от года, помрачение, предполагающее трусливый отказ от каких-либо критериев и утверждение собственных неконтролируемых причуд как единственной ценности. Кто раньше встал да палку взял (к примеру, в жюри попал), тот и капрал. Глядящий генералиссимусом.
Да, общая картина нашей словесности праздничному настрою никак не споспешествует. Пессимизм дурно сказывается на всех. На читателях, которые прежде были просто от серьезной словесности отсечены, а теперь методично снабжаются дипломированным (премированным) вторсырьем. На писателях, которых сегодняшний социокультурный расклад лишает главного творческого стимула -- если тебя и услышат, то случайно. На профессиональных наблюдателях литературного быта (он же «процесс»), критиках, злобствующих сколь желчно, столь и потерянно, тщетно пытающихся держать хорошую (важную) мину при плохой (сомнительной для них самих) игре. Все упираются в один и тот же вопрос: зачем? Зачем читать, коли от назначенных кумиров скулы сводит? Зачем писать, если читатель ушел за пивом? Зачем оценивать, если...
Талантливый драматург и яркий художник-экспрессионист швейцарец Фридрих Дюрренматт как никто другой умел совместить в своих театральных постановках трагедию и комедию. Но сегодня, двадцать лет после его смерти, Дюрренматта все чаще вспоминают как провидца.
Фридрих Дюрренматт (Friedrich Dürrenmatt) так и не получил Нобелевской премии, которую ему многие пророчили при жизни. Однако список его наград и без нее впечатляет: большая литературная премия Шиллера, медаль Бубера-Розенцвейга, а также важнейшая литературная премия Германия – имени Георга Бюхнера. Пик его популярности как писателя пришелся на 60-е годы. Но путь на вершину общественного признания был, как водится, не прост.
Фридрих Дюрренматт родился 5 января 1921 года в швейцарской деревне, в семье протестантского священника. Он не был хорошим учеником, а сам позднее описывал школьные годы как «самое ужасное время» его жизни. Интересоваться живописью он начал еще в глубоком детстве. Несмотря на художественный талант, Дюрренматт понял, что свяжет свою жизнь с литературой.
Анатолий Чубайс опубликовал в Интернете свою переписку с писателем Виктором Астафьевым. Чубайс разместил письма в своем блоге в качестве подарка на день рождения лидеру группы «Машина времени» Андрею Макаревичу.
Переписка относится к 1982 году, когда в «Комсомольской правде» появилась разгромная статья о «Машине времени». В публикацию, озаглавленную «Рагу из синей птицы», входило критикующее творчество группы письмо деятелей культуры, среди авторов которого был Астафьев.
Обращаясь к почитаемому им писателю, 26-летний экономист Чубайс спорит с авторами письма, указывает на содержащиеся в нем фактические ошибки. Обличительный, издевательский тон письма в «Комсомольской правде» дает Чубайсу основания сравнить его со знаменитым докладом секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Жданова 1946 года, осуждающим творчество Анны Ахматовой и Михаила Зощенко.
Столетиями большинству книг, в основном, удавалось оставаться в стороне от рекламной индустрии. Частично это объясняется тем, что такой вид рекламы не особо эффективен, но, главным образом, тем, что это не сиюминутный продукт и достойные книги остаются на полках читателей десятилетиями, когда уже всякие рекламные кампании завершаются.
Однако этому может прийти конец благодаря распространению цифровых изданий, в которых реклама может постоянно обновляться и эта новая рекламная площадка вряд ли будет упущена Google и Amazon. Обе компании имеют электронные магазины и могут использовать их в сборе данных для целевой рекламы.
Благодаря рекламе книги могут сильно подешеветь, как большинство газет, что должно порадовать конечных пользователей. Google сообщила журналистам, что книги с рекламой могут быть и вовсе бесплатными, перейдя на самоокупаемость.
В прокат выходит «Норвежский лес»: снятая вьетнамским французом Тран Ан Хунгом первая в мире экранизация Харуки Мураками оказалась немногословным созерцательным артхаусом о легкомысленной юности.
В результате проверки музея-заповеднике Пушкина в Михайловском Счетная палата обнаружила, что в старинных особняках проживают посторонние люди, а на территории заповедника незаконно строят особняки.
Немного радостей принес любителям российской изящной словесности уходящий год. Как и все десятилетие, в самом его начале с бодренькой иронией окрещенное «нулевым» и, как выяснилось, вполне заслужившее этот унизительный ярлык. Декабрьские наградные конфузы (пропитанная безвкусной конъюнктурой «Большая книга»; «Русский Букер» за кричаще безграмотную порнушку; возведение в триумфаторский сан сочинителя, изначально не обделенного скромным даром, но давным-давно его начисто промотавшего) могли оскорбить читателей, что еще пытаются всерьез относиться к круглогодичному шутовскому премиальному хороводу, но удивить их уже не могли. За что годами боролись, брезгуя вкусом, здравым смыслом, культурной традицией, на то и напоролись. В нашем литературном быту теперь возможно абсолютно все -- все, что по неведомым причинам взбредет в голову его креативным и энергичным организаторам. И это отнюдь не заговор темных сил, замысливших изничтожить русскую литературу, -- это общее, усиливающееся год от года, помрачение, предполагающее трусливый отказ от каких-либо критериев и утверждение собственных неконтролируемых причуд как единственной ценности. Кто раньше встал да палку взял (к примеру, в жюри попал), тот и капрал. Глядящий генералиссимусом.
Талантливый драматург и яркий художник-экспрессионист швейцарец Фридрих Дюрренматт как никто другой умел совместить в своих театральных постановках трагедию и комедию. Но сегодня, двадцать лет после его смерти, Дюрренматта все чаще вспоминают как провидца.
Анатолий Чубайс опубликовал в Интернете свою переписку с писателем Виктором Астафьевым. Чубайс разместил письма в своем блоге в качестве подарка на день рождения лидеру группы «Машина времени» Андрею Макаревичу.
Столетиями большинству книг, в основном, удавалось оставаться в стороне от рекламной индустрии. Частично это объясняется тем, что такой вид рекламы не особо эффективен, но, главным образом, тем, что это не сиюминутный продукт и достойные книги остаются на полках читателей десятилетиями, когда уже всякие рекламные кампании завершаются.
